Стрелка пеленгатора качнулась и замерла на цифре, которую сержант перечитал трижды, прежде чем доложить вслух. Сигнал шел из середины болота Гнилуша, из точки, где по всем картам последних одиннадцати лет не было ничего, кроме воды и трясины. Майор Анищенко положил рядом две карты. На новой, полевой, это место было заштриховано косыми линиями — непроходимая топь без единого обозначения жилья. На старой, довоенной, в том же самом месте стоял черный квадратик и подпись мелким канцелярским почерком: «Хутор Броды, 4-2 ра»...