— Ты только не плачь, Клавдия Ивановна. Мы же о твоем здоровье заботимся, в твоем возрасте уже тяжело вымывать застарелую грязь, — этот сладкий, ровный голос моей невестки Алины до сих пор звенит у меня в ушах. Она говорила это с такой ласковой, понимающей улыбкой, от которой по спине ползли ледяные мурашки. Стояла посреди моей гостиной, в своем светлом кашемировом пальто, и даже не сняла обувь. Просто надела поверх изящных ботильонов синие бахилы. Знаешь, вот это было самое страшное. Бахилы в моем доме...