Алина стояла у окна кухни, сжимая в пальцах остывшую чашку чая. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, размывая огни фонарей до тусклых жёлтых пятен. В прихожей хлопнула дверь, и тут же раздался знакомый властный голос — такой, будто хозяйка не в гости зашла, а вернулась в свой дом после короткой отлучки. — Что значит «отвали»? Я мать твоего мужа, ты обязана меня содержать! — голос Галины Петровны звенел, как натянутая струна, и в нём слышалась не обида, а возмущение, граничащее с оскорблением...