Откровение редко приходит как вспышка молнии. Чаще оно пробивается сквозь толщу сомнений, как росток сквозь асфальт — медленно, упрямо, меняя ландшафт сознания необратимо. Для Лео таким прорывом стал не призрак у окна, а системность. Безумие, будучи выстроенным в стройные ряды, переставало быть безумием и становилось методологией. Он разложил перед собой не тетради, а карту сражения. Карту, которую сам же и начертил за последние сорок восемь часов, почти не смыкая глаз. На большом листе ватмана, приколотом к стене лаборатории-квартиры, возникла сложная схема...