3 марта 1936 года профессор из Еревана писал своему давнему корреспонденту в Нью-Йорк — иранисту и переводчику Михрдату Тирякяну. «Теперь у меня к вам тяжёлая просьба», — начинал он. Профессор работал над сравнительной грамматикой армянского языка, но его замысел был гораздо шире: каждое грамматическое явление он сначала рассматривал на примере языков мира, затем индоевропейских языков и, наконец, прослеживал его развитие в армянском — от грабара до современных диалектов. Из запланированных восьми тысяч страниц половина уже была написана...

Я люблю чистые полы. Не просто люблю — я их обожаю. Мне нужно, чтобы пол блестел, чтобы по нему можно было ходить босиком и чувствовать не липкость крошек, а прохладную гладкость покрытия. Чтобы можно было сесть на него, лежать, растянуться, как в детстве, и смотреть в потолок. Чтобы ноги не натыкались на шерсть, на песок, на какие-то неопознанные частицы, которые приносит с улицы младший сын вместе с рюкзаком, а кот — вместе с лапами из лотка. Я хочу, чтобы дом был чистым. Не для гостей. Не для картинки...