Жара стояла такая, что даже куры в пыли у заборов замирали, раскрыв клювы. А в груди у Сергея кипело и бушевало, будто в этой тишине таился не гром, а приговор всей его несостоявшейся, мальчишеской жизни. Он жаждал одного — доказать, что он не «молокосос». И готов был на всё, даже на самое глупое и отчаянное, лишь бы сбежать из этого царства скуки навстречу войне. Жара стояла такая, что даже куры в пыли у заборов замирали, раскрыв клювы. Воздух над полем колыхался, как вода, и пахло полынью, пылью и тревогой...