Посылка пришла в январе, как всегда. Я увидела извещение в почтовом ящике и замерла с ключами в руках. Двадцатая. Ровно двадцать лет – и двадцать коричневых коробок, перетянутых бечёвкой, обёрнутых в плотную бумагу. Без обратного адреса. Без записки внутри. Только вещь – каждый раз разная, каждый раз нужная. И каждый раз – та самая вещь, которую я теряла в следующие двенадцать месяцев. Я стояла в подъезде и смотрела на жёлтый бланк извещения. Руки мёрзли – забыла надеть перчатки, хотя на улице было минус пятнадцать...

Посылка пришла в среду — в такой серый, липкий день, когда даже чай остывает быстрее, чем обычно, и кажется, что мир специально экономит на тепле. Курьер позвонил два раза, потому что я не услышала с первого: я стояла у раковины, оттирала сковородку и одновременно пыталась отмыть с себя ощущение, что жизнь опять пошла не по плану. На дисплее высветилось «неизвестный номер». Я вытерла руки о полотенце, нажала «ответить». — Доставка. Спуститесь, пожалуйста. — Сейчас… — сказала я автоматически и замерла...