– Мам, только не открывай сразу. Вдруг это какая-нибудь ошибка? – Ошибка, Юля, не ходит по почте сорок лет, – Раиса Павловна стояла посреди кухни в старом халате и смотрела на свёрток так, будто он мог сам объяснить, зачем появился. – Ходит, если её никто не проверял, – дочь положила посылку на стол и отступила на шаг. – Я бы сначала ещё раз позвонила на почту. – Ты уже звонила. – Я звонила в наше отделение. А надо бы в то, где нашли. – И что ты им скажешь? Здравствуйте, у нас тут из прошлого коробка пришла, вы не ошиблись временем? – Мам, я серьёзно...

Посылку привезли в субботу, в девять утра. Я не ждал ничего – ни от курьеров, ни от жизни вообще. Два года в этом доме научили простому: если не ждёшь, не разочаровываешься. Курьер сунул экран телефона, я расписался пальцем. Коробка лёгкая, размером с обувную, перетянутая бежевой лентой. Я уже закрывал дверь, когда посмотрел на наклейку. На основном почтовом бланке со штрихкодом значился мой адрес: Бирюлёво, квартира семьдесят четыре. Видимо, системный сбой на сортировке. Но под прозрачной пленкой лежал вложенный листок, заполненный от руки: «Тамара Петровна Кожевникова...