— Женя, что случилось? Ты сидишь тут уже час и в телефон смотришь как в могилу. Люба стянула шапку и размотала шарф, отряхивая с куртки снег. На улице был январский вечер, мороз крепчал, а в квартире топили хорошо — даже жарковато. Женя поднял на нее глаза. Лицо у мужа было серое, губы поджаты. — Садись. — Эля спит? — Спит. Садись, говорю. Нам надо поговорить. Люба насторожилась. За семь лет брака она выучила все интонации Жени наизусть. И сейчас в его голосе звучало что-то нехорошее, тревожное. — Что там? — она опустилась на стул напротив...

Если бы вы спросили русского человека из 18 века, какие могут быть уменьшительные формы имени Евгений, вы, скорее, услыхали бы что-нибудь вроде Геня или Евгешка. Женя? Собеседник сказал бы, что такого имени и не слыхал.  Откуда же взялось имя Женя?  Оно, если так можно выразиться, представляет собой смесь французского с нижегородским. В начале 19 века во Франции стали модными имена Эжен и Эжени, и я не буду здесь вдаваться почему они вдруг стали модными, потому что здесь речь идет пока о русских именах...