– Это кто-то во дворе притёр, – сказал Женя и протянул мне ключи. – Я не видел. Утром вышел, уже было. Я стояла на парковке у нашего дома на Тихоокеанской. Девять вечера, фонарь мигал. На левом заднем крыле моей «Короллы» была вмятина. Длинная, с белой полосой, как будто машиной прошлись по столбу. – Женя. Когда ты брал машину, её не было. – Ну не было. А теперь есть. Хабаровск, Лад. Тут все друг друга трут. Во дворе у Серёги места нет, всё забито. – Ты у Серёги ночевал? – Ну да. Переезд же. До двенадцати таскали. Я там и остался. Мне сорок семь. Я выездной мастер по ремонту швейных машин, двадцать первый год...

Вера Фёдоровна получила то письмо в четверг. Она запомнила этот день на всю жизнь — хотя не хотела запоминать. Старалась забыть. Вычёркивала из памяти, как вычёркивают из календаря прошедшие дни. Но память — она не календарь...