Катю тошнило каждое утро уже третий месяц. Тошнота накатывала ещё до кофе, до еды, просто от самого факта пробуждения: подступала к горлу, заставляла сидеть на краю кровати, сжимая виски. Анализы — в норме, УЗИ — в норме, гастроскопия — «лёгкий поверхностный гастрит, живите спокойно». — Вам к психотерапевту надо, — вежливо советовал врач. — Похоже на тревогу. Тревога у неё действительно была. Только началась не три месяца назад, а гораздо раньше — в день, когда она снова пустила бывшего мужа в дом «на разговор», а он ушёл, оставив на тумбочке маленькую коробочку...

Тридцать два года — это возраст, когда женщины обычно точно знают, чего хотят. Вера хотела только одного: ребёнка. Она вообще была из тех женщин, что поздно распускаются, зато потом цветут так, что залюбуешься. В школе тихоня, в институте умница, а замуж вышла в двадцать восемь, считай, по меркам подруг-одногруппниц опоздала. Но тогда ей казалось — вот он, финал всех поисков. Андрею был сорок один год на тот момент, разведён, дочь-подросток осталась с бывшей женой. Он имел свой небольшой бизнес по продаже стройматериалов...

— Марин, ты дома? — Здесь, в студии! Она сама удивилась, как легко это слово выскочило. Студия. Ещё вчера говорила «вторая комната», а сегодня — студия. Может, потому что лампа наконец приехала. Марина распаковала коробку, достала кольцевой свет на высокой стойке — профессиональный, с регулировкой температуры, не китайская подделка за три копейки. Долго выбирала, читала отзывы мастеров, ждала скидку. Теперь вот он, последний штрих. Она воткнула вилку в розетку, щёлкнула выключателем — и комната ожила...