– Не открывай после заката. Хоть мать родная голосом позовёт – всё равно не открывай. Мирон усмехнулся, но сразу спрятал улыбку. Старый лесник Лаврентий Степанович стоял у двери кордонной избы, держал в руке связку ключей и смотрел на молодого сторожа так сурово, будто передавал ему не сторожку с сараем, а всю тайгу до самого дальнего хребта. – Понял я, Лаврентий Степанович, – сказал Мирон. – После заката не открывать. До заката открывать. Ночью сидеть тихо, печку не перекармливать, керосин зря не жечь, в амбаре мышей не разводить...