Каждое утро Нина Фёдорова входила в бизнес-центр через служебную дверь в пять тридцать. Охранник Степан кивал из-за стойки и ставил перед ней стакан чая. Не спрашивая, две ложки сахара. За четыре года они ни разу не обсудили этот ритуал, он просто был, как восход или расписание электричек. В то утро Степан не налил чай. Он сидел за стойкой, уставившись в одну точку на стене, и пальцы его мелко подрагивали на краю развёрнутой газеты. Нина поставила сумку на пол, стянула перчатки и тронула его за плечо...

— С чего ты решила, что мой сын впишет тебя в нашу квартиру? Шесть лет тут пожила — спасибо скажи, Лена. Галина Петровна сказала это не за закрытой дверью. Не на повышенных тонах. Не в порыве скандала. Она сказала это посреди гостиной, в субботу вечером, при муже, при моём пятилетнем сыне Мише, при включённом телевизоре с какой-то передачей про сад-огород. Сказала спокойно. С достоинством. Так, как тридцать лет в школе говорила нашалившим восьмиклассникам: «Иди, посиди в коридоре, подумай». Олег сидел в кресле и смотрел в телефон...