Холодный блеск панорамных окон в нашей квартире на тридцать втором этаже всегда казался мне отражением души Евгения — безупречно чистым, дорогим и совершенно ледяным. В тот вечер он стоял у окна, потягивая виски, а я пыталась стереть невидимое пятнышко со столешницы из натурального камня. Это было моим проклятием: я видела грязь там, где другие видели только роскошь. — Завтра корпоративный вечер в «Атланте», — бросил он, не оборачиваясь. — Ты наденешь синее платье. И помни, Анна: если кто-то из совета директоров спросит, чем ты занимаешься, ты — домохозяйка...