Я вернулся домой выжатый и застал свою жену на восьмом месяце беременности убирающей разгром после моей семьи — то, что я обнаружил дальше, изменило всё Маршрутка тряслась так, что к концу поездки у меня не осталось ни одного живого позвонка...

Забор между нашими участками – обычная рабица, сквозь которую видно каждую травинку. И дело даже не в заборе, а в том, что соседний двухэтажный дом Петра Ивановича нависает над моим скромным одноэтажным домиком. С его балкона просматривается и моя терраса, и грядки, и даже бельевая веревка у сарая. В свои пятьдесят восемь лет, оставшись одна, я искала на этой даче не романтики и не богатых урожаев, а обыкновенного покоя. Мечтала пить утром кофе на террасе, слушать птиц и шуршать старыми книгами...