Терпеть подобное отношение Артём был решительно не намерен. Жена, надо же. Пожадничала для родного человека какой-то жалкой мелочью на собственное развитие — и это после всего, что он для неё делает. Его возмущённый голос заполнил всю прихожую, отчего плафоны на недорогой люстре тоскливо задребезжали. Он с ожесточением впихивал в распахнутый чемодан свои лучшие рубашки, скручивая их в тугие комки размером с приличный кочан капусты. Только вот «жалкая мелочь» равнялась всей квартальной премии Марины...