Тима нарисовал нас вчетвером. Я стояла у его столика и смотрела на листок. Четыре фигурки. Две большие – папа и мама. Две маленькие – одна в штанишках, другая в треугольнике платья. – Тима, а это кто? – я показала на фигурку в платье. Он поднял на меня глаза. Серо-зелёные, внимательные. У него была привычка смотреть не мигая, когда слушал. И сейчас он смотрел так, будто я спросила что-то очень простое. А потом молча показал пальцем на мой живот. Мне было тридцать один. Тимке – три. И я точно, совершенно точно знала, что не беременна...