Всё началось с шума. Не с того звона в ушах, который бывает после громкого концерта, и не с фонового гула мегаполиса. Это был шепот на изнанке тишины. Артему было семь, когда он впервые попросил маму «выключить радио» в пустой кухне. Ему было четырнадцать, когда он понял, что голоса, звучащие в голове чаще всего по ночам, не являются симптомом шизофрении, — психиатры разводили руками, ставя диагноз «синдром Кандинского — Клерамбо» под большим вопросом. К восемнадцати Артем выучил главное правило выживания: не отвечать...