Галина стояла у раковины и мыла тарелку, которую Владимир только что оставил недоеденной. Яичница застыла жёлтой кляксой — как их брак, подумала она с неожиданной для себя злостью. Девятнадцать лет. Боже, почти двадцать лет она мыла за ним посуду! — Галка, нам надо поговорить, — голос мужа прозвучал как-то особенно торжественно. Она обернулась. Владимир сидел за кухонным столом с видом человека, который вот-вот объявит о повышении зарплаты. Или о смертельном диагнозе. По его лицу невозможно было понять...

Мама всегда учила меня не лезть в жизни других людей. И это совершенно верно. Даже если нам кажется, что мы лучше знаем, вмешиваться не стоит. Только если тебя попросили. Она часто повторяла, что у каждого человека свой путь, свои ошибки и свои уроки. И не нам решать, когда кто-то готов услышать правду. Я долго не понимала этих слов. Мне казалось, что если видишь проблему — нужно о ней сказать. Разве не так поступают неравнодушные люди? Разве не в этом проявляется забота? Но мама качала головой и просила меня подумать ещё раз...