Как трудно говорить, Но не могу молчать. Как трудно говорить, А хочется кричать. Как трудно говорить, Когда ты не услышишь. Как трудно говорить, Ведь ты уже не дышишь. Но не могу молчать, Так хочется кричать! Так хочется обнять, Тебя поцеловать...

В тот вечер воздух в гостиной Бережных можно было резать ножом. Глеб стоял посреди комнаты, его лицо пошло красными пятнами, а в руке он сжимал распечатку из личного кабинета банка. Марина сидела в кресле, сложив руки на коленях, и смотрела в окно, где февральский снег заметал их ухоженный сад. — Сорок тысяч евро, Марина! — его голос сорвался на фальцет. — Почти три миллиона рублей за три месяца! Куда они ушли? У нас был план: расширение клиники, покупка нового оборудования... А теперь на счету дыра! Марина не шевельнулась...