Нина проснулась от того, что в коридоре скрипнула половица. Та самая, возле двери в спальню. Она ещё минуту лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине. Раньше в этой квартире всегда было шумно по утрам — будильник орал, Володя бегал искать носки, Мишка капризничал, не хотел вставать в садик. Теперь тихо. Она повернулась на бок и посмотрела на тумбочку. Электронные часы показывали 6:45. Рядом стояла фотография в рамке — они с Володей на море, пять лет назад. Мишке тогда годик был, он дома с бабушкой оставался...

Кофе пролился на скатерть — на ту самую, с вышивкой, которую мама сделала еще в девяносто пятом. Белая льняная, по краю васильки. Я ее только по праздникам стелила, а тут Катя пришла с утра пораньше, я и постелила. Для подруги, для души. — Ты чего? — Катя протянула салфетку. — Радоваться надо, а ты закашлялась. Я подняла на нее глаза. Сидит напротив, молодая, красивая. Джинсы, футболка, волосы в пучок собраны. На пальце колечко тоненькое, серебряное. Скромное. Она вообще скромная всегда была, не из тех, кто на шею вешается...