Бумагу от нотариуса, где написано «одна вторая доли», я год держала в папке на антресолях и ни разу не доставала, потому что мне казалось, что это не про меня. Это про маму. Про её занавески и косяк с зарубками. А «одна вторая» это так, слова. Квартира была на маме одной: после отца мы с Витей от своей части отказались, всё на неё, даже не обсуждали. Витя позвонил в августе, в воскресенье, я как раз вешала бельё на балконе. — Вик. Слушай, я тут подумал. Давай я у тебя долю выкуплю. — Какую долю? — Ну мамину...