— Не хотите платить за мой кредит на кухню? Тогда собирайте вещи! — заявила свекровь. Она как-то забыла, что в квартире ей принадлежит ровно одна треть и ни одного сантиметра моего терпения. Валентина Григорьевна припечатала ладонью к кухонному столу банковскую распечатку. С такой помпой, словно это был акт о безоговорочной капитуляции, а она — маршал-победитель. Бумажка угрожающе хрустнула. Я смотрела на этот график платежей с легким академическим интересом. Суммы там стояли такие, будто свекровь приобрела не кухонный гарнитур, а небольшую орбитальную станцию...