— Дачу я дарю сестре, ей нужнее, а мы ей не пользуемся, — сказал он. Я ничего не ответила. Просто смотрела, как его пальцы снова потянулись к вазочке, взяли тот же орех, сжали. Орех треснул. Антон ссыпал скорлупу в кулак, поискал глазами мусорное ведро — оно стояло под мойкой, но он не встал, положил скорлупу обратно в вазочку, к целым орехам. Дача. Шесть соток в сорока километрах от города. Яблони, которые сажал еще мой дед. Смородина по периметру. Щитовой домик, перекошенный, с печкой-буржуйкой, которую мы топили в сентябре, когда приезжали за картошкой...

В солнечный день на площади портового города Халог произошла малоприятная сцена, из-за которой многие бросили свои дела, окружая инициаторов еще только разрастающейся ссоры плотным людским кольцом. Среди любознательных зевак зачесался никому неизвестный, безумно уставший одинокий путник. Ни с кем не взаимодействуя, прикрывая лицо капюшоном, он с трудом, еле шевеля грязными сапогами, нашел себе идеальное место обзора. Три огромных шкафа в кожаных доспехах, имевшие на лице рубцы и глубокие шрамы, которые...