— Мам, где деньги? — Алёна держала жестяную банку вверх дном и трясла её, как будто оттуда должны были посыпаться купюры. Из банки выпала только хлебная крошка и пуговица от бабушкиного пальто. Валентина Николаевна стояла у плиты спиной к дочери и мешала кашу, которую никто не просил готовить. — Каша подгорит, — сказала она. — Мам. — Алёна поставила банку на стол с таким звоном, что чашка подпрыгнула. — Там было триста пятьдесят тысяч. Бабушкины. На свадьбу. Я их туда с восемнадцати лет складывала...

Старая Одесса ещё спит, когда открывается баня номер 4 на улице Асташкина, бывшей Провиантской. Двухэтажный дом из ракушечника, возведённый ещё в XIX веке. Каждый понедельник ни свет ни заря сюда приезжает один и тот же человек, высокий, грузный, с тяжёлым взглядом. Он паркует машину кое-как, торопится через двор ко входу, а в руке у него связка ключей. Через несколько секунд двор накроет автоматная очередь. Человек упадёт на тротуар, и когда подбегут первые свидетели, его пальцы ещё будут сжимать те самые ключи...