Творог лип к пальцам. Я скатывал шарики, обваливал их в муке и выкладывал на разделочную доску. Воскресное утро две тысячи двадцатого шестого года пахло ванилином и крепким кофе. Елена спала в спальне — она всегда отсыпалась после тяжелой рабочей недели, а я привык вставать в семь утра без будильника. На кухонном столе, прислоненный к сахарнице, стоял старый планшет. Мы держали его на кухне исключительно ради рецептов и сериалов во время готовки. Экран погас минут десять назад. Я потянулся за полотенцем, чтобы вытереть руки, и в этот момент дисплей засветился...

Максим бросил ключи от машины на тумбочку в прихожей. Тяжелый металлический брелок с логотипом автосалона громко лязгнул по стеклянной поверхности. Он стянул кроссовки, наступив на задник правого ботинка, даже не пытаясь развязать шнурки, и тяжело прошел в ванную. Зашумела вода. Я стояла у плиты на нашей крошечной кухне и переворачивала котлеты. Раскаленное масло тихо шипело на чугунной сковородке, мелкие горячие капли летели на белый кафель фартука. Я машинально брала влажную губку и вытирала их, оставляя мыльные разводы...