Глава 7 Новая барыня Москва, август 1755 года. Настя припала к ковшу. Вода была несвежей, с отчетливым привкусом ржавого железа и застоявшейся речной тины, но она пила жадно, захлебываясь, чувствуя, как ледяная влага обжигает пересохшее горло. Черт… Окаянство… Мысли бились о черепную коробку, словно пойманные птицы. Она не в Краснодаре. Не в уютном двадцать первом веке с его технологиями и утренним кофе. Она — здесь. Она лежала на жестком соломенном матрасе, прикрытая тяжелым одеялом, которое казалось неподъемным, словно могильная плита...