- Забирай деда! Или я его на улицу выкину! - Уже вижу заголовки! Внук оставил дедушку без крыши над головой! Да от тебя все отвернутся на следующий день! - Не отвернутся, потому что я скажу, что это ты деда не взяла к себе, а с меня взятки гладки. Я с ним почти десятилетие прожил в однушке. Это подвиг! Теперь и ты с ним поживи, Ира. - В ЕГО однушке, - выделила голосом Ира слово “однушка”, - В его однушке. За которую ты даже по квитанциям не платил, гений! Ты у него квартировался, и еще что-то возникаешь! - Эта однушка записана на меня...

Май в этом году ворвался в город слишком шумно, почти бесстыдно. Улицы затопило резким, дурманящим запахом цветущей сирени, а на газонах упрямо горели маленькие, пронзительно-желтые одуванчики. Люди сбросили надоевшие куртки, подставляли лица теплому солнцу и куда-то спешили. Марине казалось, что этот праздник жизни происходит за каким-то толстым, мутным стеклом. Ничто ее не радовало. В груди со вчерашнего дня поселился холодный, тяжелый ком. Надежда рухнула. Марина недели три жила этой историей...