— Мам, а что такое «челядь»? — спрашивает Миша, оторвавшись от книги. — Эм... это слуги, наверное, — неуверенно отвечает мама, отрываясь от смартфона. А «камердинер»? — Ну... это, погоди-ка, — мама открывает поиск в телефоне. — Так, камердинером называли слугу, который ухаживал за господином. — А зачем столько разных слов для слуг? — недоумевает Миша. — Ну, раньше было важно, кто какую работу выполняет, — пытается объяснить мама. — Ладно... А что значит «он облобызал ее десницу»? — Мама снова лезет в телефон: — Так, облобызал — это поцеловал, а десница — правая рука...

Начало здесь> Следующие дни прошли настолько спокойно, что это тревожило само по себе. Диана почти не выходила из квартиры. Иногда сидела у окна, следя за улицей. Мать пыталась вести себя как обычно — готовила, включала телевизор, говорила с ней о мелочах. Но напряжение ощущалось в каждом движении. Вечером на третий день Диана зашла на кухню с телефоном в руке и совершенно белым лицом. — Он прислал сообщение. Только одно. Мать взяла телефон. На экране: «Ты думаешь, она тебя защитит? Она тебя сожрет...