Михаил Игнатьевич долго смотрел на плотную бумагу с синей государственной печатью. Строчки сухого канцелярского текста плыли перед глазами, сливаясь в одно серое пятно. За свои шестьдесят восемь лет старый пекарь привык иметь дело с понятными, осязаемыми вещами. Живое тесто требовало бережного тепла, уважения и сильных рук. Мука высшего сорта всегда пахла сытостью, домом и уютом. Огромная подовая печь стабильно отдавала жар, согревая просторное помещение цеха даже в суровые зимы. А этот тонкий белый лист формата А4 оказался вдруг тяжелее самого большого джутового мешка на складе...