Из всех писем, что я получаю, эти — самые тихие. Не про летающие предметы, не про фигуры в коридоре. Про мелкое, интимное, почти невыразимое. «Я слышала, как он дышит рядом. Ночью, на его половине кровати. Ровное, спокойное дыхание, как всегда. Я даже не открыла глаза — так это было привычно. А потом вспомнила, что он умер в марте». Вдова, полгода после утраты. Ни страха в письме, ни экзальтации. Только вопрос, который она сформулировала удивительно точно: «Скажите честно — это он? Или я схожу с ума от тоски? Мне важно знать, что это по-настоящему»...