Вероника узнала обо всем седьмого мая, в четверг. Она даже потом ловила себя на том, что считает время именно от этого дня, будто он разделил жизнь на до и после. Сын позвонил ближе к вечеру, сказал, что есть серьезный разговор, и трубку повесил почти сразу, не дожидаясь расспросов. Вероника тогда еще подумала, что либо с работой беда, либо влип во что-то по-крупному. Кредитов набрал или машину разбил. Двадцать пять лет всё-таки, возраст дурацкий, когда уже вроде взрослый, а поступки порой как у подростка...