Ясная Поляна. Февраль 1895 года. Лев Николаевич Толстой, ещё вчера казавшийся титаном, за несколько часов превратился в сгорбленного, дряхлого старика. А его супруга Софья Андреевна, обезумев от горя, металась по комнатам. На кушетке лежало тело их тринадцатого и самого младшего ребёнка — шестилетнего Ванечки. Мальчик сгорел от скарлатины всего за несколько дней. Он не плакал и не боялся. Незадолго до конца он повернул к матери свои огромные, не по-детски серьёзные серые глаза и прошептал: «Не плачь, мама...

Когда я помогаю людям в переживании утрат, то часто слышу: «Я постоянно думаю о нем, но мне страшно остановиться горевать — вдруг я его забуду». Это одно из самых изматывающих состояний в горе. Человек сутками прокручивает в голове одни и те же сцены, разговоры, последние минуты. Мысли не приносят облегчения, но прекратить их кажется невозможным — потому что это воспринимается как предательство. В норме острая тоска накатывает волнами, а между ними есть паузы. Вы можете отвлечься на простые дела, и это не стирает память...