Я поняла, что больше не хочу жить с Виталиком, когда он в очередной раз выпрямил мои тапки у кровати. Просто наклонился, поставил их носками строго в одну сторону и сказал: — Ну почему ты не можешь сразу нормально поставить? Я посмотрела на тапки, потом на него и почему-то подумала: «А ведь я сейчас начну объяснять, почему они стоят именно так». И вот это меня испугало. Не тапки. Не его замечание. Даже не раздражение. А то, что я уже мысленно готовилась оправдываться за каждую мелочь. Мне было пятьдесят четыре года...