— Оксана, ты что наделала? Валентина Петровна стояла на крыльце в старой вязаной кофте, накинутой поверх халата, и смотрела на двор. Вдоль забора, прямо на мокрой земле, выстроились ящики с рассадой. Все двенадцать. Апрель выдался сырой, мелкий дождь сыпал с самого утра, и в каждом ящике стояла вода. — А что такое? — Оксана вышла следом, в пушистых тапочках, с чашкой кофе. — Они мне мешали. — Они стояли на веранде, у окна. Там свет. Я их с февраля там держу. — Вот именно, что с февраля. Мне стол нужно ставить, кресло для клиенток, лампу...

Свекровь при всей родне потребовала переписать бабушкину дачу на неё. Алла не стала кричать и спорить, она просто поставила на стол старую жестяную банку. Что в ней лежало, родня обсуждала ещё долго. Ключ от калитки я носила в кармане куртки с самой зимы. Тамара Ильинична узнала об этом за столом, между салатом и горячим, и сделала вид, что ей это совсем неинтересно. Но вначале была весна, и я ехала на дачу. Автобус довёз меня до остановки у заправки, дальше надо было идти по просёлку, где колея ещё держала вчерашнюю воду...