Когда обида цепляется за душу, как репейник за одежду, человек может прожить с ней годы, иногда – всю жизнь. Она становится частью привычного внутреннего ландшафта: где-то болит, но мы уже не замечаем – просто не идем туда, не прикасаемся. А если и пробуем, боль становится свежей, как в первый раз. Мы молимся, постимся, ходим в храм, но внутри все равно тяжело – потому что там, где должно быть прощение, до сих пор живет память о несправедливости. И именно там, в этой ране, звучат евангельские слова: «если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф...