Утро у нас начинается всегда одинаково. Будильник орёт в шесть двадцать, я шарю рукой по тумбочке, нахожу телефон, давлю на экран. Лежу ещё минуту, глаза открыты, смотрю в потолок. На потолке — жёлтое пятно, маленькое, похоже на облако. Я его уже три года хочу закрасить, всё руки не доходят. Рядом громогласно храпит мой муж Кирилл. Квартира у нас двухкомнатная, папина, отписанная мне ещё до свадьбы. Папа умер в двадцать втором. Я тогда работала в городской поликлинике, получала шестьдесят восемь тысяч и думала, что это нормально...

ну как ты там? ну как твои дела? ко мне приходят духи — нет числа. и кормят меня болью и черешней из прошлого, из пепла и огня. мои земляне смотрят на меня, они молчат, всё злей, всё безутешней: я толстый кроль, я старый Гельмут Коль, листовка, контрабандный алкоголь, нетрезвый разговор за третьим шотом. я русская клокочущая речь, и я еврей — для вас готова печь, а я звезда, я чёрная на жёлтом. лечу вперёд, маршрута не узнав, забытый предпоследний космонавт, свернувший сдуру не на ту орбиту. ощупываю звуками десну, весну, страну, а значит, не усну...