Как же ты мне надоела, — цедит муж. — Ты мне всю жизнь сломала. У других жёны — как жёны: тихие, красивые. На приёмах блистают. А ты — уродина! С тобой даже в люди выйти стыдно. Тошнит от одного вида! Эти слова ударили не как пощёчина — пощёчина хоть обжигает, даёт мгновенную боль, после которой можно отшатнуться, защититься. А эти слова проросли внутрь, стали частью тишины, которая повисла в просторной, слишком нарядной гостиной, где даже воздух казался чужим, пропитанным дорогими духами и показным благополучием...