Мне исполнилось двадцать семь. Мы с Никитой сидели в маленьком ресторанчике, который я выбрала сама, потому что он вечно забывал, где я люблю ужинать. Горели свечи, пахло тимьяном и жареным мясом, официант только что унёс тарелки. Я смотрела на Никиту — на его красивую улыбку, на то, как он небрежно вертит в пальцах бокал, — и ждала. — Лер, — сказал он наконец, и в его голосе появилась та самая торжественность, которая обычно предвещала очередное «обещание века». — Я хотел подарить тебе то самое кольцо...