На верхней полке кухонного шкафчика, за банками с гречкой и горохом, у меня до недавних пор стояла старая жестяная коробка из-под грузинского чая, с помятым боком. Выбросить ее не поднималась рука, а держать в ней было нечего. Помятым бок, кстати, стал после давней ссоры, когда эта жестянка полетела в стену. До того промозглого ноябрьского вторника я часто думала, что моя жизнь очень похожа на эту коробку. Снаружи целая, со стороны и не скажешь, что пустая. А заглянешь внутрь – хоть шаром покати...

Она приходила в эту аптеку по средам, всегда во второй половине дня, всегда за одним и тем же. Пачка от давления, упаковка привычного мочегонного, иногда что-то от суставов, если муж жаловался на погоду. За стойкой я видела её, наверное, месяца три подряд, прежде чем впервые внимательно на неё посмотрела. «Мне как обычно», сказала она и уже полезла в кошелёк, не дожидаясь, что я спрошу название. Я назвала препарат вслух, просто чтобы уточнить дозировку, и добавила привычный вопрос: «Это всё ещё та же схема, что и раньше?» Она кивнула, не поднимая глаз...