Представьте себе существо, чей облик есть сама идея беззащитной чистоты — школьная форма, хрупкие плечи, взгляд, еще не замутненный взрослым знанием добра и зла. И вот это существо, улыбаясь почти ангельской улыбкой, извлекает из складок плиссированной юбки пистолет и стреляет — не в порыве аффекта, не в ослеплении мести, но с холодным, почти сомнамбулическим спокойствием, продолжая другой рукой разворачивать леденец. Этот образ, растиражированный современным нео-нуаром до степени культурного архетипа, есть нечто гораздо большее, чем очередная жанровая находка...

Есть такой дурковатый женский типаж - нимфетка постбальзаковская. Оксюморон? Ещё бы! Она сама - ещё тот оксюморон. Ей лет 40-45, а она всё ещё носит что-то яркое и короткое, в крупный горох или в безумный цветочек. Пугающе-забавные топики и весёлые тапочки. Вечно в каких-нибудь монистах стиля «хэнд-мэйд халтурный»; довольно часто она стряпает их сама. Из какого-нибудь мусора. Оно так и выглядит. Подростковые кеды - вместе с длинной юбкой стиля «бохо». Точней, это она сама утверждает, что, мол, стиль бохо...