— Вы хотите, чтобы я ушла? — спросила Ирина — Я хочу, да. Давай начистоту. Ты тут никто Чай остыл. Ирина смотрела в кружку, где на поверхности застыла тонкая плёнка, и думала о том, что её жизнь похожа на этот чай — когда-то горячая, а теперь просто мёртвая жидкость. Она сидела за кухонным столом, напротив свекрови, и сжимала пальцы так сильно, что костяшки побелели. Татьяна Ивановна говорила спокойно, с той особенной интонацией, которая делала её слова не просто речью, а приговором. — Я не хочу тебя обидеть, Ирина...