— Ты нам никто. Понимаешь? Никто. Голос Ларисы Павловны звучал тихо, почти спокойно. И от этого было страшнее. Алина стояла на лестничной площадке с двухлетней Машей на руках. Вторая рука сжимала ручку старого чемодана — того самого, который она привезла сюда три года назад, когда переезжала «временно». Временно растянулось на три года. Дверь закрылась без хлопка. Просто — щёлк. И всё. На площадке пахло пылью, холодным бетоном и чужой жизнью. Соседская дверь чуть приоткрылась, потом осторожно закрылась...