Полина третий день не могла успокоиться: пропал муж. Пётр ушёл из дома, как уходил всегда, рано утром, не разбудив её. На нём была старая кепка, та самая, что выцвела на козырьке, клетчатая рубашка с протёртыми локтями и выцветшие джинсы. В этих джинсах он ходил и в огород, и в магазин, и на работу. Всё это Полина помнила точно, будто кто-то нарочно заставлял её снова и снова прокручивать в памяти то утро. Вещи его оставались на месте. Сапоги стояли у порога, аккуратно поставленные носками к стене...