Надя накрывала на стол в той особой тишине, которая бывает только перед грозой. Она и сама не могла бы объяснить, почему ей вдруг стало так неспокойно. Всё шло своим чередом: духовка мерно гудела, из неё тянуло запахом запечённой курицы с чесноком и розмарином, на плите побулькивал суп, на столе уже стояли четыре прибора — для неё, для мужа Игоря, для его родителей, которые приезжали раз в месяц на воскресный обед. Всё было привычно, правильно, как по расписанию. И всё равно что-то было не так. Надя поставила последний бокал, разгладила льняную скатерть и посмотрела в окно...