Кать, бак сама зальёшь, денег у меня нет, – у подъезда деверь сунул невестке ключи от её же машины
Антон положил ключи на Катин чемодан, прямо между выдвинутыми ручками, и придержал их пальцем, чтобы не соскользнули. Из открытой двери её машины торчал пакет с грязными кроссовками, а на заднем сиденье лежала чужая складная тележка. – Кать, бак сама зальёшь, денег у меня нет, – сказал он. – Там лампочка только загорелась, до заправки дотянешь. Катя ещё держала телефон с открытым приложением такси. Водитель только что высадил её после недельной командировки, и она собиралась подняться домой, принять душ и наконец поесть не из дорожного контейнера...
Своя мать, Кать, не чужая тётка, сколько захочу, столько дам, – квитанции о переводах торчали из барсетки мужа
Катя разложила восемь чеков между хлебницей и тарелкой с недоеденным омлетом. На последнем, ещё не успевшем выцвести, стояла сумма: семьдесят восемь тысяч рублей. Сергей попросил найти гарантийный талон на шуруповёрт, пока сам собирал инструменты в прихожей. Талон лежал на дне барсетки, а банковские квитанции торчали из внутреннего кармана, перетянутые тонкой резинкой. – Серёж, подойди сюда. Это ты кому столько переводишь? Он появился в дверях с рулеткой в руке и посмотрел сначала на чеки, потом на жену...