— Я пойду к ней на работу. Слова упали в отполированную до блеска тишину гостиной Людмилы Петровны, как тяжёлые камни в стоячую воду. Они не вызвали ни всплеска, ни удивления. Андрей, сидевший напротив матери в жёстком кресле с прямой спинкой, даже не изменил позы. Его взгляд был устремлён на безупречный паркет, где отражался холодный свет торшера. Он просто слушал, и это его молчание было плотнее и страшнее любого возражения. — Да, да, не смотри на меня так, — продолжила она, начав мерить шагами пространство между массивным сервантом и диваном, покрытым гладким, скользким гобеленом...