Тишина после этих слов была такой плотной, что Света слышала собственное дыхание — частое, сбившееся, как после долгого бега. Валентина Петровна стояла посреди маминой кухни с поднятой рукой — она только что собиралась переставить сахарницу с одного места на другое, — и эта рука так и зависла в воздухе. Лицо свекрови вытянулось, глаза стали круглыми, и в них было то самое выражение, которого Света боялась весь этот год. Обида. Сергей отвёл взгляд. Света не отвела. Всё началось задолго до этого дня...