— У тебя же есть этот, немецкий, для давления. Дай пару пачек по-родственному. Геннадий Петрович стоял в дверях её кабинета в расстёгнутой куртке, будто зашёл не в частную клинику по записи, а к себе на кухню. Скосил взгляд на шкаф с лекарствами за её спиной. За его плечом в коридоре сидели пациенты и делали вид, что не слушают. Инна работает терапевтом тринадцать лет. Свёкра знает столько же. И девять лет как перестала удивляться тому, что он делает. В семье его называют «человек-волк» — не в глаза, конечно...