Три года Зинаида искала сына, и за три года ни разу не позволила себе поверить, что он жив, а казённый конверт пришёл в самую распутицу, когда и верить-то было легче всего, и страшнее всего. Снег в тот год сходил медленно, нехотя. По хотеевскому пепелищу стояла талая вода, в ней отражалось белёсое небо, и печные трубы торчали над полой водой чёрными огрызками, как гнилые зубы. От избы Мальцевых остался один подпечек да обгорелый дымоход. Зина приходила сюда каждую весну, садилась на обугленный венец, что когда-то был порогом, и сидела подолгу, глядя на то место, где была горница...